Васька вдруг хватил кулаком по дверце.. В кабине забренчало.

Деревня была совершенно пуста. В домах не было света.

- Сволочь, сволочь, - невнятно сказал Васька. Павел почувствовал озноб.

Аня слезла, спросила тихо: - Почему остановились? - прижалась к его спине: - Паша, Паша…

В деревню их не затащишь, понял Павел. Ночевать в лесу тоже не годится. Так. Будем осторожно, очень осторожно пробираться к лагерю.

- Я боюсь, ребята, - сказала Аня. - Давайте уедем отсюда. Аня молчa большими глазами смотрела в сторону пустой деревни. Васька выругался длинно и тоскливо, повернулся к Павлу.

- Это что же… это же, значит, везде так… А?.. Везде?..

- Откуда я знаю…

- Нет, ты скажи: что же мы, одни остались?..

Лицо у него дергалось. Он взял Павла за рубаху - крепко, не вырваться.

- Это - бомба. Бросили бомбу. И все люди в порошок. Я читал: люди погибают, а дома целые.

Павла замутило, он сказал зло:

- Надо возвращаться в лагерь.

- Ой, смотрите, смотрите! - крикнула Аня, показывая на лес.

Солнце село. Как-то сразу стало темно. И лес засветился слабым, голубоватым сиянием. Им были пропитаны земля, стволы елей, воздух над острыми верхушками. Глина на дороге светилась. Дома в деревне стояли в холодном ореоле.

- Все! - одним горлом сказал Васька. - Все. Конец.

Рубаха на нем сияла. Он стал снимать ее - отскакивали пуговицы. Стащил - показалась голубая кожа. Дико посмотрел кругом, сказал: - Сволочь, сволочь! - и побежал вниз, к озеру. Споткнулся, упал, всхлипнул, побежал дальше - к голубой воде.

- Уедем отсюда. Паша - не молчи! - попросила Аня. Она подняла к глазам мерцающие пальцы.

- Сейчас, Аня, сейчас, - торопливо сказал Павел. Тоже побежал к озеру по белой траве.

Васька стоял по колено в воде, пригоршнями захватывал со дна песок, тер им руки, грудь, поднял голову:

- Не отходит, сволочь…