- Нет тока.

Аня сразу же закусила кулак, дышала громко.

- Надо найти междугородную, - сказал Павел. - Или ехать прямо на станцию.

Васька вдруг дернул щекой, повернулся и, как деревянный переставляя ноги, двинулся к выходу. Павел окликнул его. Васька не оглянулся, не ответил - зашаркал по лестнице. Ботинки у него были в пыли. Аня тянула Павла за рукав: - Я боюсь, боюсь, боюсь…

Он смотрел - что еще можно сделать. Аня тащила:

- Пойдем, Паша, пойдем… Тишина действовала на нервы. Они вышли на улицу. Аня держала его за руку, дрожала, Васька стоял, прижавшись спиной к стене, дышал через нос - глубоко, кадык бегал по горлу. Было очень солнечно.

- Надо ехать на станцию, - сказал Павел. Васька замотал головой.

- Нет-нет-нет, - сказала Аня.

- Только без истерики, - сказал Павел.

Васька полез в кабину, остервенело хлопнул дверцей.

- Садись!

- Дура, куда собрался? - сказал Павел.

- Садись!

Видно было, что он уже ничего не соображает - нагнулся вперед, вцепился в баранку.

Аня уже забралась в кузов. Павел подумал и тоже сел. В конце концов без машины оставаться нельзя.

Грузовик с грохотом полетел по улице. Дома стояли тихие, пустые. На тополях не шевелился ни один лист. Проскочили бензоколонку, выехали на тракт. Павел ничего не сказал. Васька смотрел вперед стеклянными глазами. Соломенные волосы его слиплись от пота.

К Озерному подъехали уже вечером. Деревня открылась в низине, прижатая лесом к белой, дымящейся воде.

Васька внезапно затормозил на спуске - Павел даже стукнулся головой - протер стекло, вглядываясь, выскочил одним движением.

Солнце, уже багровое, остывающее, садилось на горизонте в черную кромку. Небо темнело. По озеру протянулась малиновая дорожка.

- Ну что вы? - крикнула Аня сверху.

До Деревни было метров двести. Прекрасно различались широкая, чистая улица с одноэтажными домами, палисады вокруг них, кирпичное здание правления.