- Мальчики… - жалобно сказала Аня.

- Там никого, - ответил Павел. - Вообще никого. Ни дежурного, ни вахтера… Радио молчит, телефоны не работают…

У Ани расширились глаза. - Сегодня воскресенье, - шепотом сказала она. - Вот, поэтому…

Павел сморщился, как от лимона. Васька все вертелся.

- Прекрати! - Тот дернулся, лязгнули зубы, но ничего - остановился, напряг голубые глаза.

- Все. Едем, - сказал Павел.

- Куда?

Павел мотнул головой на здание с колоннами.

- Ага! - Васька кинулся в кабину.

- Стой! - Павел показал на передний грузовик. - У него бензин есть?

Васька посмотрел в ту сторону и сказал:

- Я один не пойду.

- Что же это такое? - сказала Аня. - Что же тут происходит?.. Бензин все-таки налили. В грузовике оказался полный бак. Через площадь ехали медленно. Казалось, что гул мотора разносился по всему городу.

Аня сказала, что пойдет с ними - не может сидеть одна. Павел махнул рукой - ладно.

Вестибюль был тих, темен, лампочка не горела. По мраморной лестнице они поднялись на второй этаж. Аня вскрикнула - на площадке лежали две кучки серой тонкой пыли.

- Замолчи, - сквозь зубы сказал Павел и, видя, что ее трясет, приказал грубо: - Заткнись, тебе говорят!

Это подействовало. Аня замолчала. Только старалась держаться к ним поближе - за спиной.

- Там, в техникуме, тоже такие, - сдавленно сказал Васька. Они прошли по длинному коридору. Из больших окон лилось горячее солнце. Воздух был душным, неживым. Все двери были распахнуты, все комнаты пусты. Везде - аккуратные, ровные конусы серой пыли.

Коридор кончался приемной: по стенам стояли стулья, справа от дверей находился столик с телефоном. Павел поднял трубку. Там была тишина. Ни гудка, ни слабых тресков, показывающих, что аппарат работает, - ничего.

- Что-что? - спросил Васька.

Павел пощелкал выключателем на стене.